|
31.10.11(пополудни)
Вчера тель-авивский окружной суд приговорил Анат Камм к четырем с половиной годам лишения свободы, вызвав новый интерес к делу, которое прогремело в Израиле два года назад после ее ареста по подозрению в шпионаже.
Служа с 2005 по 2007 гг. секретаршей в штабе командующего Центральным военным округом, она собрала, скопировала и переписала на два диска 2.085 документов с грифами «Секретно» и «Совершенно секретно», которые передала в 2008 году журналисту «Гаарец» Ури Блау. А он, в свою очередь, использовал их для разоблачительных статей о «преступной практике точечной ликвидации» террористов. Интересно, что поначалу Камм собиралась отдать свою добычу журналисту «Йедиот ахронот», но тот, видимо, почуял резкий запах паленого, и отказался от подарка.
24-летняя Анат Камм отсидела под домашним арестом два года, которые ей не зачли.
Ури Блау пока остался на свободе, и Генпрокурор должен решить, что с ним делать.
Из восьми ежедневных газет ни строчки комментариев по делу Камм не поместила только «Гаарец», которая, вопреки всем правилам журналистской этики, выдала Общей службе безопасности источник информации своего сотрудника.
Авторы других газет разошлись во мнении по поводу наказания: одни считают, что его достаточно, другие полагают, что совершенно недостаточно.
Шпионажем в этом деле не пахло, поэтому отпала и угроза пожизненного заключения. Но суд пришел к выводу, что перед ним – вовсе не молоденькая дурочка, а зрелый, целенаправленный человек, который действовал по идеологическим мотивам, собирая, сохраняя и передавая другому лицу без надлежащего допуска строго секретные армейские документы с военными тайнами. Более того, Камм чуть было не сорвала запланированную операцию «Литой свинец», о которой можно было узнать из похищенных ею документов.
И за это ее приговорили к четырем с половиной годам тюрьмы?
Госпрокуратура переделала обвинительное заключение, убрав из него отягчающие пункты после соглашения с Камм, которая признала себя виновной. Опытные адвокаты добились того, что там больше не было ни шпионажа, ни цели подрыва безопасности государства. Однако и оставшегося хватило, чтобы обвинение просило приговорить Камм по совокупности к 15 годам тюрьмы. Но суд учел ее юный возраст, отсутствие судимостей и сотрудничество со следствием.
Так что приговор будет обжаловать и Госпрокуратура, считающая, что Камм дали мало, и ее адвокаты, считающие, что ей дали много.
Тем же, кто готов поверить в такие аргументы, как «свобода слова» и «право общественности знать», напомним, что речь идет о самой настоящей краже, которую «дурочка» Камм осуществляла долго и систематически, ни сном, ни духом не думая ни о колоссальном ущербе безопасности государства, ни об угрозе жизни тысяч солдат, если бы эти документы попали к врагам.
Пока дело не дошло до Верховного суда, можно предаться размышлениям о том, где проходит граница между безопасностью государства и демократией? В самом ли деле общественность должна знать «все, предназначенное для печати» (как гласит гордый девиз «Нью-Йорк таймс»), и кто, кроме военной цензуры, будет определять, что для печати предназначено, а что нет?
Как раз сейчас в израильской прессе началась дискуссия о военной атаке ядерных реакторов Ирана. Но о какой же атаке можно говорить после того, как об этом говорит вся страна? Тридцать лет назад Менахем Бегин приказал уничтожить иракский ядерный реактор, о чем до возвращения самолетов на базу не знала ни одна живая душа, кроме летчиков, Бегина, начальника Генштаба и еще трех человек. И уж, конечно, в то время СМИ не обсуждали такой вопрос и не требовали включить его в общественную повестку дня.
Возвращаясь к Анат Камм, в общественную повестку дня надо было бы включить другой вопрос – о несоразмерности уголовных наказаний в Государстве Израиль, которые давным-давно пора пересмотреть.
Все это пишется в тот день и час, когда после отбытия четырнадцати лет тюрьмы из шестнадцати освобождается израильский бизнесмен Нахум Манбар, продавший Ирану технологию и оборудование для производства химического оружия. Когда-то спецслужбы уверяли, что, учитывая тяжесть преступления
Манбара, «он должен был сгнить в тюрьме». То же самое говорилось об «атомном шпионе» Мордехае Вануну, который после восемнадцатилетней отсидки поселился в Тель-Авиве, по утрам ходит на море и нашел себе подружку из Норвегии, дожидаясь, когда ему дадут выехать из Израиля. А другой шпион, профессор Маркус Клингберг, бывший замдиректора Института биологических исследований и полковник советской армии, отсидев пятнадцать лет в тюрьме и еще пять лет под домашним арестом, выехал в Париж, где опубликовал мемуары. Причем, «предсмертное состояние», из-за которого его освободили, в Париже как-то резко улучшилось, и есть все шансы на то, что через семь лет старый шпион отметит свое столетие.
А «глупышка» и «дурочка» Анат Камм выйдет из тюрьмы совсем молодой, если ей к тому же скостят треть срока «за хорошее поведение». Что такое 27 лет! Отличный возраст, чтобы выйти замуж, родить детей, и начать новую жизнь, что по-английски называется КАММ-бэк (comeback).
31.10.11
На карикатуре из «Йедиот» – часы с надписью «Газа», из которых вылетает террорист с повязкой «Исламского джихада» со словами «Ку-ку!»
Это, конечно, смешно. Менее смешно, что война с террором давно стала совершенно иной, намного более сложной по той причине, что врагам незачем вылезать из сектора Газы. Они могут палить по Израилю ракетами любой дальности (тем более, что уже пристрелялись), привыкнув к ответным авианалетам.
Такой обмен ударами может продолжаться до бесконечности. Точнее, до той минуты, когда будет принято принципиальное решение покончить с режимом ХАМАСА. И тогда неизбежен «Литой свинец-2».
Но, учитывая перемены в Египте, не факт, что новые власти закроют глаза на войну в секторе Газы, как это сделал Мубарак. А ведь с Египтом мы воевать не будем.
Что же остается? Жить в передышках между обстрелами, и ликвидировать одного за другим главарей всех террористических группировок. А параллельно – герметично запечатать сектор со всех сторон, перестав ввозить туда ежедневно сотни тонн груза. Хватит! Ни газа, ни электричества, ни воды, ни телевизоров с пирожными. Пусть обо всем этом заботится Египет.
Вот это и будет настоящее ку-ку.
30.10.11
За ночь из сектора Газы выпустили еще одиннадцать ракет.
Палестинцы уже распустили слухи, что авианалеты вызваны желанием израильского правительства отвлечь внимание общественности от обменной сделки Шалита и социального протеста, и сорвать вторую часть сделки, чтобы не освобождать 550 заключенных.
Тогда как в наших СМИ с утра муссируется вопрос о возможности второй войны в секторе Газы и готовности к новой эскалации напряженности, способной привести к тому, что модифицированные «Грады» долетят до Реховота и Ришон Лециона. Во всяком случае мы определенно все ближе к Газе и все дальше от иллюзорного мира.
Все разговоры о прекращении огня и каком-либо перемирии с террористами носят условный характер, да и практика многих лет показывает, что, с точки зрения террористов, погоду делает только огонь, а не его прекращение.
29.10.11 (вечер)
Двадцать ракет «Град», «Касам» и минометных снарядов разорвались по всему югу. Уже не в чистом поле, а в жилых кварталах Ашдода и Ашкелона, где погиб отец четырех детей. Еще четверо ранены. Но стоит нам ответить сегодня ночью, как завтра утром все выпуски мировых СМИ начнутся сообщением: «Израильские ВВС снова нанесли бомбовый удар по сектору Газы».
Иными словами, «Грады» в Израиле – это нормально, а бомбежка террористов – аномально и аморально.
О русско-французской войне можно было написать «Войну и мир». Об израильско-арабской – только «Войну».
***
На сегодня была намечена «миллионная» демонстрация социального протеста на тель-авивской площади Рабина. Миллиона не было, но, несмотря на «Грады» и дождь, 20.000 все же пришли, доказав, что палаточный протест не умер. А миллион, видимо, остался дома у телевизора в надежде посмотреть концерт на площади патриарха израильского рока Шалома Ханоха.
Труднее поверить, что на следующей неделе на той же площади соберется хотя бы несколько тысяч, чтобы отметить очередную годовщину убийства Рабина, потому что с каждым годом все непонятнее, для чего вообще нужен митинг с речами и песнями. Кто хочет, тот помнит.
***
Сравнение израильской информации о положении в Сирии (на основе видеосъемок настоящей бойни) со свежими впечатлениями двух российских журналистов, побывавших там под присмотром агентов сирийской тайной полиции, показало разницу между черным и белым. Что может увидеть иностранный журналист в тоталитарном государстве? «В магазинах всего полно. Люди хорошо одеты. Есть сгоревшие общественные здания, но власти говорят, что там были террористы». Итог: «Ничего сверхестественного. Положение под контролем».
***
Как бы назвать открытие зимней сессии Кнессета? Может, «еврейская зима»?
***
Рассказ знакомой актрисы о причинах срыва детского спектакля: «Все как обычно. Звукооператор в тюрьме, Красная Шапочка беременна, а режиссер сломал руку».
27.10.11
Предполагалось, что до получения второй партии заключенных, т.е. до конца декабря, террористы не будут обстреливать Израиль, но вчера в полночь воздушная сирена завыла по всему югу – от Ашдода, рядом с которым разорвался «Град», до (впервые!) Реховота и Нес-Ционы.
Так что еврей предполагает, а ХАМАС располагает. И чем же он располагает? Ясно чем – ракетным арсеналом, где есть и такие модифицированные «Грады», которые долетят до центра страны. Говорится о том, что это мог быть не ХАМАС, а какая-то самостоятельная группировка, но применительно к сектору Газы это звучит смешно.
В ответ ВВС что-то бомбили. Короче, е2-е4.
Если это и есть наша знаменитая сила устрашения, ХАМАС смело может перевести на арабский язык мини-рецензию Горького на прозу Леонида Андреева: «Он пугает, а мне не страшно».
***
Организаторы бойкота коттеджа заявили, что, если Электрическая кампания снова повысит тарифы, ее тоже будут бойкотировать. Это как же?
***
Прошедшая на этой неделе конференция в Иерусалимском университете была посвящена живущей во Франции немецко-еврейской писательнице и драматургу Барбаре Хонигман и переводу на иврит ее книги «Глава из моей жизни».
Но как раз эта книга и переключает внимание совсем на другого человека – на ее мать, урожденную венскую еврейку Лици Кольман. И даже не столько на нее, сколько на ее первого мужа... легендарного разведчика и двойного агента Кима Филби.
В хронологии Филби, предварявшей перевод книги
«Шпион, которого я любила»,
мы только упомянули Лици Кольман. За ней Филби был женат еще трижды. А что стало с самой Лици, осталось неизвестным.
И теперь ее дочь восполнила часть пробелов, хотя и написала, что мать окутала свою жизнь сплошным туманом, в котором правду было трудно отделить от вранья и вымысла.
Выйдя замуж за Филби и уехав с мужем из Вены в Лондон, ярая коммунистка Лици была завербована вместе с ним советской разведкой. И в то время, как Филби освещал Гражданскую войну в Испании на стороне Франко, она переехала в южную Францию, став связной между мужем и московским центром. Но после нападения немцев на Советский Союз Центр решил, что Филби лучше развестись, что и было сделано. Лици еще дважды побывала замужем и оба раза развелась, родив дочь. После войны они жили в Восточном Берлине, где бывшему советскому агенту зачли ее заслуги, поэтому, в отличие от других сограждан, Лици не испытывала никаких материальных затруднений в повседневной жизни и могла регулярно ездить на Запад.
В 1984 году ее дочь Барбара переехала во Францию, а сама Лици после полувекового отсутствия вернулась в родную Вену, где и скончалась в 1991 году, пережив на три года умершего в Москве Кима Филби.
В случае Барбары Хонигман интересно и другое: в отличие от своей матери, для которой принадлежность к еврейству была не более, чем досадной помехой, она из одной книги в другую занимается проблемами еврейской самоидентификации и принимает самое горячее участие в жизни еврейской общины Страсбурга.
Пожалуй, это и есть один из тех случаев, когда яблоко укатилось от яблони очень далеко.
25.10.11
Читая газеты и переключаясь с канала на канал, можно смело перефразировать Вольтера: «Если бы Гилада Шалита не было, его надо было бы выдумать».
То, что Гилад придет в себя, не вызывает сомнений. А СМИ?
***
На фоне грядущего освобождения из египетской тюрьмы Илана Грапеля, отсидевшего пять месяцев, внимание переключилось на другого израильтянина – бедуина Уду Тарабина, отбывшего 11 лет (!) из 15-и, к которым его приговорили египетские власти по липовым обвинениям в шпионаже в пользу Израиля. Эта история не нова – до него в той же тюрьме отсидел восемь лет друз Азам Азам, о котором в Израиле вспомнили только к концу его срока.
Все это делает понятным и обоснованным гнев Тарабина-старшего, который сказал: «Стыд и позор Государству Израиль – если бы мой сын был евреем, его уже давно освободили бы, а так он останется гнить в тюрьме».
Неизвестно, поднимет ли перчатку израильский Истеблишмент и начнется ли такая же борьба за освобождение бедуинского пастуха, которая велась за Гилада Шалита и Илана Грапеля. Но резон в этом определенно есть. Не только потому, что государство должно выручать своих граждан, какой бы национальности они ни были, но и по той политической причине, что в отношениях с новым Египтом нам нужен противовес, рычаг давления и постоянный контраргумент. Они нам – «Что у вас с палестинцами?», а мы им – «А что у вас с Тарабином?»
Поэтому нужно не расформировывать штаб борьбы за освобождение Шалита, а использовать его инфраструктуру, активистов, спонсоров и доноров для начала новой кампании под девизом «Свободу Уде Тарабину!»
Кстати, это помогло бы улучшить отношения с лояльными бедуинами, у которых наше умное правительство много лет отбирало земли, а теперь решило превратить кочевников в горожан.
***
Кража ультраортодоксом-программистом базы данных о народонаселении Израиля, торговля ею и распространение в Интернете того, что без преувеличения составляет личную жизнь граждан, стали не только красным светофором на пути проекта «биометрического паспорта», но и окончательным доказательством того, что в эпоху Интернета само понятие «личная жизнь» иллюзорно. Не только Старший брат, но и много Младших подсматривают за нами с утра до ночи с коммерческими, а то и уголовными целями, зная о нас чуть ли не все с момента рождения. А мы всплескиваем руками и что-то бубним о защите информации. Только кто же ее защитит и кто защитит нас?
Кстати, если преступники вскрыли базу данных Министерства соцобеспечения, раскрыв тайны усыновления, кто гарантирует, что завтра они не доберутся до информации больничных касс и больниц, где хранятся истории болезней всех израильтян. Хранятся? Уже смешно.
***
Младший сын Ариэля Шарона написал его биографию и сообщил, что его отец начал двигать пальцами. От этой вести «Кадима» вышла из комы.
***
В вестибюле дома для престарелых – афоризм Бенджамина Франклина: «Трагедия жизни в том, что мы слишком рано стареем и слишком поздно умнеем».
22.10.11
Сломавшийся компьютер дал возможность взять тайм-аут и на целую неделю отстраниться от национальной эйфории и медиа-психоза (включая чуть ли не истерические припадки у двух журналисток русскоязычного радио и ТВ), чтобы подумать о том, что будет дальше. В СМИ уже вторую неделю бушует полемика о цене обменной сделки с той разницей, что споры о цене
начались до возвращения Гилада Шалита,
и продолжаются после того, как он благополучно вернулся домой
(так к Симхат-Тора добавилась Симхат-Шалит) и теперь имеет возможность читать, видеть и слышать все, что происходит вокруг него.
Как пелось в старой израильской песне, «у нас не соскучишься – то скандал, то фестиваль». Однако новый фестиваль быстро сменился горящим вопросом, что делать с пойманными террористами, начиная с сегодняшнего дня? Например, с теми двумя, которые вырезали половину семьи Фогель из поселения Итамар. Неужели сажать в тюрьму? И зачем?
Похоже, пришло время вернуться на тридцать лет назад, и дать понять всем заинтересованным лицам, что обменных сделок больше не будет. Разве что «один за одного». Поэтому бессмысленно похищать израильских солдат. И так же бессмысленно проводить опаснейший операции с целью ареста террористов для их последующего предания суду и обмена. Если и проводить операции, то лишь с целью ликвидации. Что касается оставшихся в тюрьме 4.000, пусть они окажутся в тех же условиях, в которых провел пять лет Гилад Шалит. Иными словами, необходимый минимум еды и никакого обжорства, никаких денег извне на ларек, никаких телевизоров, радиоприемников и мобильников (!) в камере, никакой учебы, никаких ежемесячных встреч с родственниками, адвокатами и представителями Красного креста. Минимум прогулок, никакого спорта и карцер – в ответ на угрозу общей голодовки. Жаль, что все эти очевидные и эффективные меры не были приняты несколько лет назад, но и сейчас еще не поздно. Главное, превратить санаторную жизнь в тюрьме в труднопереносимое существование, где правила игры определяет не комитет заключенных, а Управление тюрем.
Каждый получил свое: Израиль – пленного солдата, ХАМАС – своих головорезов, которых российское ТВ назвало «узниками». Пока Израиль не выполнит второй части сделки и не освободит через два месяца еще 550 заключенных (на этот раз – уголовников по своему усмотрению, а не террористов под диктатом ХАМАСА), ракетного обстрела и терактов почти наверняка не будет. Но с Новым годом, по всей вероятности, все вернется на круги своя. Если Хизбалла всерьез готовится к Третьей Ливанской войне, а ХАМАС – ко второй войне, Израиль должен быть готов к тому, что дело обстоит без перемен не только на Западном фронте, но также на Южном и на Северном тоже.
12.10.11
Кто бы мог поверить, что в канун Суккот израильское правительство сделает народу такой подарок, заключив обменную сделку по освобождению Гилада Шалита!
Все же не только на войне, но и между войнами тоже, при всех спорах и раздорах, мы остались одним народом, способным взахлеб радоваться тому, что солдат, просидевший в плену пять с половиной лет, вернется домой.
Не будем морочить голову вопросами, когда и как. Скажем только, что у этой радости есть оборотная сторона. Да и как же не быть!
То, что Нетаниягу оказался решительнее своего предшественника Ольмерта, это хорошо: еще не хватало, чтобы Шалит стал вторым Роном Арадом, который четверть века назад как в воду канул.
То, что в обмен на Шалита Израиль освободит тысячу профессиональных головорезов, треть из которых приговорена к пожизненным срокам, это плохо.
То, что Израиль живет заповедью выкупа пленных, ни разу не забыв своего солдата за пять с половиной лет, и согласился отдать за него тысячу заключенных, это хорошо. Какая страна в мире могла бы пойти на такую сделку?
То, что Израиль всегда готов на переговоры и сделки с террористами, о чем еще тридцать лет назад не могло быть и речи, это плохо.
То, что Израиль успел договориться с ХАМАСОМ и Египтом за считанные недели до того, как в Египте могут прийти к власти «Мусульманские братья», это хорошо.
То, что освобожденные головорезы, перемазанные в крови израильтян с ног до головы, снова возьмутся за свое, это плохо. Разве что второй раз их уже не станут брать живыми.
То, что у Израиля всегда есть обменный фонд, это хорошо. А в секторе Газы и без того хватает головорезов.
То, что террористы, садясь в тюрьму, знают, что скоро выйдут на свободу, это плохо. Эту проблему могла бы решить смертная казнь, которая до сих пор не применялась по хорошо известным соображениям. Но, может, теперь ее противники передумают. Ведь террористы для того и похищают израильских солдат, чтобы освободить из тюрьмы как можно больше заключенных. Поэтому Шалит – не первый и, увы, не последний. Поэтому мотивация ХАМАСА вырастет теперь ровно в тысячу раз.
То, что каждый призывник ЦАХАЛа будет знать, что его не оставят в плену, это хорошо.
То, что ХАМАС заработал на этой сделке огромный политический капитал, который может ему помочь прибрать к рукам и Западный берег тоже, это плохо.
То, что Израиль показал этой сделкой свою силу и единство народа (а на любом референдуме ее одобрили бы подавляющим большинством голосов), это хорошо.
То, что Израиль показал свою слабость и податливость при параллельной потере силы устрашения, это плохо.
Когда речь идет о человеческой жизни, почему-то никак не удается свести дебет с кредитом, а все логические аргументы отпадают один за другим. Может быть, это происходит по той простой причине, что у всех есть дети, и стоит только попытаться поставить себя на место Авивы и Ноама Шалит, у которых вычеркнули из жизни пять с половиной лет, чтобы перестать терзаться сомнениями. При всей опасности эта сделка нужна, хотя трое министров, голосовавших против нее, так не считают, полагая, что их правота станет очевидной, как только освобожденные террористы убьют первого израильтянина.
Тут мы возвращаемся к началу: раз и навсегда избежать похищения солдат (учитывая к тому же их расхлябанность и неосторожность) невозможно. С другой стороны, убивать террористов можно и нужно, что называется «точечной ликвидацией». Поэтому не исключено, что тот же список, по которому освободят тысячу террористов, автоматически станет разыскным, да и они сами побоятся открыто шляться по улицам, над которыми кружат израильские беспилотники.
Гилад Шалит вернется из плена другим человеком, и уйдет немало времени на его излечение от постравматического синдрома.
А как повлияет эта сделка на всех нас, как народ? Объединит или разобщит? Усилит или ослабит? Это – вовсе не праздные вопросы, учитывая, что нас ждут большие испытания не только между войнами, но и на следующей войне, как только «арабская весна» сменится «арабской зимой».
10.10.11
Показанный вчера по российскому ТВ псевдокументальный фильм «Япончик против Калмановича», полный откровенной лжи, невыносимой вульгарности и глупости, напомнил о колоритном покойнике по имени Шабтай фон Калманович, вокруг которого в свое время крутились и кормились израильские и российские прилипалы всех мастей.
Думается, это – вполне подходящий повод, чтобы вытащить из архива неопубликованную эпитафию, которая два года назад выглядела бы неуместной, а сегодня кажется вполне подходящей. Тем более, что здесь перефразирован один из переводческих шедевров Самуила Маршака.
ПОСТ-МОРТЕМ К ДВАДЦАТИЛЕТИЮ ПАДЕНИЯ БЕРЛИНСКОЙ СТЕНЫ
Шабтай-Болтай сидел на стене,
Когда эту стену свалили извне.
Вали и пали, демократия! –
На то и стена, чтоб ломать.
И вся журналистская братия,
А с ней и богемная рать,
Болтая, шатая,
Болтая Шабтая,
Не смогут Шабтая,
Не смогут Болтая,
Не смогут уже откопать.
9.10.11
Всего через неделю после поджога мечети в Галилее вандалы осквернили мусульманское и христианское кладбище в Яффо, написав на могильных плитах «Смерть арабам!» Этим они поставили себя на одну доску с неонацистами, которые пишут на еврейских плитах «Смерть евреям!» и рисуют свастику.
Страшно подумать, что это было сделано накануне или во время Йом-Киппур.
Реакция яффских арабов не заставила себя ждать: бутылка с зажигательной смесью упала на крышу синагоги Рабби Меира-«Чудотворца», но, слава Богу, никто не пострадал.
В 2000 году Яффо стала полем боя, где массовые арабские беспорядки второй интифады привели к еврейскому бойкоту. Только-только жизнь и торговля в Яффо начали налаживаться, и вот такое чудовищное злодеяние, способное окончательно угробить весьма условное арабо-еврейское сосуществование, которое остается таковым, скорее, на бумаге.
Кажется, полиции уже пора перейти от повсеместной охраны мечетей к охране кладбищ и синагог.
***
Не прошло и несколько дней, как у писателя Йорама Канюка появились последователи, которые хотят отмежеваться от иудаизма и жить с пометкой «без религиозной принадлежности».
Они еще не готовы к борьбе за отделение религии от государства, но первым шагом может стать сегодняшнее собрание в Тель-Авиве шестисот человек, отвергающих право государства решать за них то, что они хотят решать сами. Собственно, они уже решили: оставаться евреями во всем, кроме удостоверения личности.
При нашем прецедентном праве их коллективный иск будет удовлетворен к ярости МВД и ШАС, держащей под контролем вместе с раввинатом личный статус граждан.
А тем временем в суде лежит иск о признании в Израиле гражданского брака.
Похоже, это и есть те самые капли, которые камень точат.
***
В Израиле хватает людей, сомневающихся в необходимости свободы слова и печати. Теперь к ним прибавились депутаты Кнессета, жаждущие узаконить намордник для СМИ, журналистов и блогеров, ведущих расследования, собирающих важные факты или высказывающих свое мнение о тех или иных людях. Предлагается увеличить штраф за клевету (толкуя ее предельно расширенно) с нынешних 50.000 шекелей до сотен тысяч, чтобы журналистам неповадно было вытаскивать на свет Божий грязное белье местных кто-есть-кто и ставить под сомнение их светлый образ.
Во что же превратится наша журналистика под угрозой таких штрафов и как будет выглядеть статья в газете либо отзыв на сайте? Примерно так: для заключения экономической пакетной сделки министр Икс договорился с Игреком о том, что политическая креатура Икса в лице бывшего депутата Кнессета Зет станет послом Израиля в одной зарубежной стране. При этом никого не волнует тот факт, что Зет не знает иврита, отличается нечистоплотностью, был замешан в плагиате и в недавнем прошлом едва не привел к дипломатическому кризису Израиля с одной из стран, граничащих с Ираном. Кстати, именно за это министр Икс велел тогдашнему депутату Зет заткнуться и больше не давать никаких интервью – вплоть до того, что СМИ потеряли Зет из виду и понятия не имели, чем он занимается, до сегодняшнего дня, когда выяснилось, что именно он станет – см. выше, кем и где.
Такой текст, конечно, освободит от обвинений в клевете, но неужели кто-то хочет, чтобы так выглядела наша журналистика?
6.10.11
Вчера я высказал осторожное предположение, что по числу Нобелей на душу населения мы можем оказаться в мировой пятерке. Но действительность превзошла все ожидания: Израиль на втором месте после Швеции, потеснив Америку и Россию.
Менее приятно думать о том, что все наши лауреаты – люди очень немолодые, получившие хорошее образование тогда, когда оно было, и сделавшие свои открытия тогда, когда в науку вкладывали деньги. Сегодня же, в сравнении с йешивами и прочими богоугодными заведениями под эгидой религиозных партий, нищая наука оказалась в таком же загоне, как и образование.
Да, с началом XXI столетия Израиль получил шесть Нобелевский премий по науке, но что будет к концу столетия?
***
Как ни странно, но успешный судебный иск писателя Йорама Канюка, который отказался от указания национальности в удостоверении личности в знак солидарности с внуком, не вызвал бурной общественной полемики.
Теперь у Канюка в пятом пункте будет красоваться формулировка «хасер дат» – «без религиозной принадлежности».
Оставив в стороне личное дело самого Канюка, у которого жена–не еврейка родила дочь–не еврейку, а та – внука–не еврея, мы возвращаемся к начальной точке: созданию светскими политиками светского государства, связанного по рукам и ногам сиамским близнецом по имени Иудаизм. Так и живут они – Сионизм и Иудаизм – уже 63 года, мучая друг друга, а заодно десятки, а то и сотни тысяч евреев, которые подобно Канюку не хотят иметь ничего общего с религией в ее нынешнем виде, и еще больше не хотят подчиняться мракобесам, взявшим власть в стране в свои руки.
В мире уже были случаи хирургического отделения сиамских близнецов, но, когда дело доходит до такой парочки, как Сионизм и Иудаизм, никто не хочет пойти на отделение религии от государства, хотя это сразу решило бы кучу проблем.
Так что пока это можно сделать только частным образом – прецедент Канюка позволяет всем желающим аннулировать свою религиозную принадлежность, теперь уже окончательно избавившись от проблемы пятого пункта.
Но самая прелестная шутка в этой истории принадлежит одному старому еврею, который сказал: «Я хочу сделать то же самое, что и Канюк. Вот только боюсь, что чиновник МВД ошибется и запишет вместо «хасер дат» – «хасер даат» (безмозглый, кретин).
***
Накануне Йом-Киппур один из публицистов предложил народу попросить прощенья у Нетаниягу за то, что его выбрали главой правительства.
Во-первых, народ его не выбирал – его выбрал министр иностранных дел Либерман.
Во-вторых, если кто и должен просить прощенья, то не народ у Нетаниягу, а Нетаниягу у народа.
В-третьих, проси-не проси, а в Господней бухгалтерии завтра сведут дебет с кредитом, поэтому мы желаем всем хорошей записи.
5.10.11
Что могло стать лучшим подарком Израилю к Новому году, чем Нобелевская премия по химии профессора Даниэля Шехтмана из Техниона!
И это всего через два года после профессора Ады Йонат. Таким образом, у Израиля есть уже десять Нобелей, что в пропорции к численности населения наверняка гарантирует нам место в мировой десятке, если не в пятерке.
Конечно, было бы хорошо прибавить к этому списку и Нобеля по литературе, но на данную минуту шансы Амоса Оза, который уже целое десятилетие входит в длинный список кандидатов, составляют только 1:33 в сравнении с сирийским поэтом-эмигрантом Адонисом, у которого 1:4. Правда, в его случае политика потеснила литературу, и, если он получит Нобеля, будет совершенно очевидно, что шведы хотят внести свою лепту в свержение режима Асада.
У нас же с каждой новой Нобелевской премией химия становится популярнее литературы. Жаль, что Хаим Вейцман не получил Нобеля за свой способ производства ацетона. С другой стороны, он получил кое-что поважнее – Бальфура!
***
Как сказал начальник Генштаба, «надо вести себя так, как будто завтра война». Но евреи издавна живут так, будто завтра потоп. Так что нам не привыкать.
***
Герострат признался под пытками, что сжег храм для того, чтобы его помнили потомки. А для чего неизвестные мерзавцы сожгли мечеть в бедуинской деревне в Галилее? Чтобы поссорить нас с бедуинами? Со всем арабским миром? Или вовлечь Израиль в религиозную войну, в которой ответный поджог синагоги станет только началом?
***
Видел на рынке демонстрацию против убиения петухов в канун Йом-Киппур. Казалось бы, люди пекутся о несчастных птицах, которых нещадно режут во искупление человеческих грехов. На самом же деле, люди пекутся о других людях, потому что петухов режут в антисанитарных условиях без всякого ветеринарного контроля, и в случае новой вспышки птичьего гриппа это может быть такой Йом-Киппур, что 1973 год покажется детскими играми.
***
Старая шутка Марка Твена «Если бы лошади знали свою силу, мы не могли бы на них ездить» в израильском варианте требует замены только одного слова – потребители вместо лошадей. Похоже, у народа лопнуло терпение, и борьба с продуктовыми концернами набирает обороты. Кто бы поверил лет двадцать назад, что ленивые и безразличные израильские потребители способны на бойкот! Интересно, ограничится ли дело коттеджем и молоком, или народный гнев перейдет с экономики на политику? Почему глас народа должен раздаваться только раз в четыре года – а чаще нельзя?
|