|
13.5.14
Израиль снова установил рекорд: впервые в его истории экс-премьер отправится за решетку. И не на год-два, а на шесть лет. К такому сроку тель-авивский окружной суд приговорил сегодня утром Эхуда Ольмерта за получение взяток на сумму в 560.000 шекелей. Кроме того ему придется уплатить один миллион штрафа, но в сравнении с шестью годами тюрьмы это – мелочь.
Из четырех других дел Ольмерт вышел без царапинки, и потратил на адвокатов гораздо больше миллионов, будучи уверенным, что они его снова вытащат. Но они пока не вытащили. «Пока», потому что теперь дело перейдет на рассмотрение Верховного суда, который вряд ли признает Ольмерта невиновным. Из двух вариантов – отклонение кассации его адвокатов или незначительное сокращение наказания – возможно и то, и другое. Впрочем, скорее первое, чем второе, поскольку речь идет о масштабной борьбе с коррупцией, в которой наказания должны носить устрашающий характер. До сих пор этого не было, но, может, теперь что-то изменится?
Было очень интересно следить за чтением приговора, в котором судья Давид Розен наглядно показал свою идеологию, мышление и принципы наказания. Как следует по закону, дающий получает меньше, берущий – больше. Сумма взятки имеет значение, но и положение взяточника тоже. На год больше Ольмерта получил влиятельный главный инженер иерусалимского муниципалитета Ури Шитрит, несмотря на свое боевое прошлое и ученую степень по архитектуре. Остальные получили от трех до пяти лет. Так закончилось главное уголовное дело последнего десятилетия, доказавшее, что для разгребания местных авгиевых конюшен нам вряд ли хватит еще десяти лет.
Карикатура из «Йедиот» «Теория эволюции» показывает все стадии превращения Ольмерта из депутата Кнессета, министра, мэра и премьера – в подсудимого № 8.
Раньше в шутку говорилось, что у экс-президента Кацава вот-вот появится новый сокамерник (а ведь неплохой сюжет: первые лица государства на соседних тюремных койках), но сейчас Управление тюрем и Общая служба безопасности будут ломать голову над тем, какие условия надо создать Ольмерту, учитывая, что экс-премьер – ходячая коллекция всех тайн Государства Израиль. Так что не исключено, что у него будет комфортабельная одиночка, а для ежедневных пробежек ему предоставят пустой тюремный двор.
Впрочем за Ольмерта можно не волноваться: даже если Верховный суд оставит в силе приговор, ему со временем светит досрочное освобождение за хорошее поведение, а на его банковском счету за вычетом одного миллиона останется достаточно денег, чтобы гарантировать ему безбедную старость.
По меркам других стран израильский уголовный кодекс все еще несет на себе следы беззубости, мягкотелости и неуместного либерализма, с которыми судье Розену не справиться без помощи всей судебной системы.
Тем не менее, если что и должно быть поводом для оптимизма в такой позорный для Израиля день, так это уверенность одного тель-авивского судьи, что он ведет борьбу не с ветряными мельницами, а с совершенно реальной преступностью, которая подтачивает основы государства хуже всяких термитов.
8.5.14
О еврейской группировке «Таг мехир» («Расплата») пишут уже давно, и каждая их вылазка вызывает много шума. Это – совсем не то организованное и законспирированное еврейское подполье 80-х, куда входили офицеры-резервисты и где были даже профессиональные подрывники. Судя по актам вандализма (осквернению арабских могил, попыткам поджога мечетей, выкорчевыванию масличных деревьев и регулярному прокалыванию покрышек палестинских и армейских машин), это – дело рук подростков-поселенцев, которых науськивают взрослые. В одном случае поймавшие их арабы чуть не линчевали мальчишек, и все обошлось только чудом. Второго чуда не будет.
За последние два года ни одного активиста «Расплаты» не посадили на скамью подсудимых и не отправили в тюрьму, хотя Общая службы безопасности и ее отдел по борьбе с еврейским террором определенно знают, о ком идет речь.
Многие из этих террористов живут в самарийском поселении Ицхар, недалеко от Шхема, на территории под израильским контролем. Но где он, этот контроль? Где аресты, суды и наказания?
Сегодня же Ицхар попал в заголовки после того, как живущая там 22-летняя Элираз Файн, в ходе обсуждения возможной эвакуации, написала на местном интернет-форуме следующее: «Я за то, чтобы бросать камни (в евреев, т.к. об арабах нечего и говорить). В определенной ситуации – даже если такой камень приведет к смерти солдата!!!»
Вчера рано утром Файн арестовали по подозрению в подстрекательстве, но сердобольный судья отправил ее под домашний арест.
Именно в этом поселении живет раввин Ицхак Шапиро, издавший года два назад книгу, которую нельзя назвать иначе, как «руководство по убийству не евреев». А сегодня его паства перешла к обсуждению убийства евреев. И не просто евреев, а еврейских солдат!
Вы спросите, куда же смотрят правоохранительные органы? Они смотрят на главу правительства, которому всегда было трудно принять решение по любому поводу, если только это не касалось его личного политического выживания.
***
Чем ближе президентские выборы, тем больше компромата на кандидатов и тем жарче полемика о необходимости упразднения президентской институции как таковой.
Нужен ли Израилю президент? – так стоит вопрос после 66 лет существования государства. Как сказал спикер Кнессета Юлий Эдельштейн, «после выборов президента можно обсудить упразднение президентства».
Но спикер определенно ошибся. И вот почему: среди нынешних кандидатов нет ни одного человека калибра Шимона Переса, которого бы знал и уважал весь мир, начиная с собственного народа. Правда, профессор химии Дан Шехтман получил Нобелевскую премию, но президенту нужна другая химия. Зачем же выбирать худшего кандидата, если можно было продлить срок полномочий Переса еще на год и за это время решить вопрос о упразднении этой сугубо символической и представительской должности, на которой тот же Перес остался самым лучшим. Вот и был бы он последним израильским президентом, чтобы не портить образ ни самой институции, ни всего Государства Израиль.
Со времен первого президента Хаима Вейцмана, сказавшего, что ему «разрешено совать нос только в свой носовой платок», мало что изменилось. Президент принимает верительные грамоты, подписывает помилования и утверждает формирование правительства, когда и без него все уже решено. Президент должен быть аполитичен, но два последних десятилетия его избрание определяется интригами и махинациями 120 политиков, которые узурпировали право народа и сейчас готовятся протащить в президенты одного из своих.
***
Кто бы мог подумать, что прогноз погоды почти двухсотлетней давности сбудется сегодня: «Люблю грозу в начале мая...» Так и произошло в Израиле в ночь с 7 на 8 мая 2014 года, что является очень большой редкостью.
Может, после Тютчева стоит порыться у Пушкина в поисках прогноза на июнь?
6.5.14
В 66-й День Независимости нет ничего интересней, чем узнать, по чему и почему тоскуют израильтяне?
Первому вопросу посвящена подборка на популярном сайте walla.co.il (на иврите), где собраны 66 объектов нашей национальной тоски. За вычетом специфических вещей, понятных только посвященным, а также местного дворового футбола и наивного рока (не путать с Роком), все прочее можно понять в любой стране мира, а кое-что даже носит вполне универсальный характер.
К последнему относится почтовая переписка, благополучно умершая в эпоху e-mail, а также заграничные открытки с марками. Та же судьба постигла кинотеатры, ставшие ненужными, если любой фильм можно посмотреть у себя дома. Ну, а кто не помнит игры детства в родном дворе, разве что в России и в Израиле они назывались по-разному.
Возможно, не только в Израиле кто-то тоскует по американским сериалам «Даллас» и «Династия», которые опустошали улицы, как в свое время «17 мгновений».
Другие тоскуют по тем временам, когда в Израиле был всего один телеканал, хотя он давно не вызывает ничего кроме тоски. Зато одна из программ учебного телевидения «Зеу зэ» («Вот так»), в самом деле, была великолепной и до слез смешной. Поначалу то же самое говорилось о телесатире «Эрец неэдерет» («Замечательная страна»), но она довольно быстро превратилась в настоящую жвачку и скукомотину. А крайне интересная группа «Ха-хамишия ха-камерит» («Камерный квинтет») как-то улетела вместе со злобой дня.
Можно хорошо понять тоску по бесплатным пляжам, которые все еще есть, хоть и не так много. В то же время достаточно приехать на Кинерет, чтобы увидеть чуть ли не проволочные ограждения вокруг частных пляжей, оккупированных серьезными ребятами с серьезными гранатами.
На пляжах до сих пор разносят мороженое, которое когда-то состояло из одного сорта под названием «Артик» (искаж., англ. «arctic») и представляло собой ни что иное, как разноцветные куски льда.
 Приятно узнать, что народ тоскует по тем дням, когда еще не было ТВ (в Израиле оно появилось только с 1968 года) и вся жизнь крутилась вокруг радиоприемника, который слушали целыми семьями, жадно вникая в новости и переживая за судьбы героев спектаклей у микрофона.
Так продолжается этот список национальной тоски по простым и веселым временам, когда на день рожденья не приносили «конвертов»;
когда была видна линия горизонта в районе Большого Тель-Авива, утыканного теперь небоскребами;
когда в дельфинарии еще были дельфины и его название не напоминало о теракте;
когда по пятницам все тащили домой килограммы газет;
когда фанаты покойной Офры Хазы и ушедшей на пенсию Ярдены Арази бурно спорили, какая из певиц лучше;
когда на баскетбольных матчах дымили так, что можно было вешать топор, и вообще, когда курили всюду;
когда на демонстрации на тель-авивской площади Царей Израилевых (ныне площадь Рабина) ходили целыми семьями;
когда многие жили в ожидании скорого мира.
Тоску вызывают даже предвыборные наклейки вроде «Целое поколение хочет мира» или «Народ с Голанами», которые народ приклеивал на задние стекла машин, на двери домов, а то и прямо на грудь.
С тоской по другой политике напрямую связана тоска по другим политикам: особенно низкорослому крепышу со вздыбленными пучками седых волос, диктаторскими замашками и сильным русским акцентом по имени Давид Бен-Гурион. Видимо, по той простой причине, что народу, как и детям, никак нельзя без отца: у одних это – Линкольн, у других – Сталин, у третьих – Ататюрк, а у нас – Бен-Гурион, до которого все еще далеко всем его преемникам.
Вот разве что тоска по беседам о политике с таксистами совершенно неоправдана, потому что они остались такими же доступными и актуальными, как и были. Буквально два дня назад иерусалимский таксист завез нас в арабскую деревню Абу-Гош, чтобы посмотреть новую мечеть (уже прозванную «четыре пики»), построенную президентом Кадыровым на чечено-еврейские деньги, от которой несет не столько духом ислама, сколько мегаломанией и китчем.
 И заодно таксист ответил на вопрос, почему в канун праздника на его машине нет израильских флагов: «Потому что я часто езжу в арабские районы, а там, как завидят израильский флаг, сразу начинают швырять камнями. Мне чуть стекло не разбили».
Наконец, можно хорошо понять тех, кто тоскует по Синаю – сущему раю, который сегодня превратился в сущий ад.
Если же обратиться к израильской литературе, она стала буквально концентратом ностальгии вплоть до «Русского романа» Меира Шалева, который тоже не прошел мимо удивительного израильского феномена: после успешного строительства светлого будущего, ставшего настоящим, сотни тысяч сабров решили заново искать его заграницей – по преимуществу в Америке, где они сегодня соберутся на пикники, чтобы отметить
66-й День Независимости Израиля и хором попеть песни на родном иврите.
 Так ответ на первый вопрос «по чему тоскуют израильтяне?» плавно переходит в ответ на второй вопрос «почему?».
Потому что даже при такой короткой истории государства, где-то там, в 50-х годах, все еще мерцает несбывшаяся мечта отцов-основателей о ближневосточной Швейцарии, где светские, образованные европейцы еврейской наружности будут жить в мире и покое, ничего не боясь и никому ни в чем не уступая.
С годами еврейскую наружность сменили белокурые и голубоглазые сабры, светских и образованных европейцев потеснили религиозные и необразованные люди Востока, а стремительный рост многодетных ультраортодоксальных семей в сочетании с так же быстро растущим арабским населением привел к сильным демографическим переменам, которые не обошли даже киббуцы, неспособные сегодня обойтись без иностранной рабсилы. Кстати, в праздничном списке страны победившей ностальгии киббуцов почему-то нет, хотя эта ожившая утопия сделала израильское свершение чуть ли не самым поразительным в глазах всего мира, не считая семи побед в войнах с арабами. Ах да, по сборам резервистов тоже никто не тоскует.
Хотя почему же никто? Я тоскую.
2.5.14
Арабская весна вызвала интерес во всем мире не только к политическому положению арабов, но и к экономическому тоже (а связь между ними будет отрицать только слепой). Среди прочего было предложено установить «индекс фалафеля», чтобы проверить, где любимое кушанье дороже всего и где дешевле. Именно это и сделал Адам Хефец из вашингтонского Института Ближнего Востока.
И кто же оказался на первом месте по дороговизне? Израиль. В пересчете на доллары фалафель стоит у нас 4.62, тогда как в Каире – 1.57, в Дамаске – 0.68, а в секторе Газы дешевле всего – 0.58. Но кому придет в голову ехать в Газу за фалафелем?
***
Тех, кто успел сесть на диету после обжорства на Песах, ждут пикники в День Независимости, да и костры на Лаг б’Омер через две недели потребуют новых тонн мяса для шашлыков. Это и есть израильский вариант здорового образа жизни.
***
Как ни странно, но после первой войны в Персидском заливе в Израиле напрочь исчезли анекдоты. С чего бы это?
1.5.14
Сегодня в возрасте 68 лет скончался Асаф (Аси) Даян – актер, кинорежиссер, сценарист и младший сын своего знаменитого одноглазого отца, из тени которого он так и не вышел.
Чтобы в этом убедиться, достаточно прочитать последние слова в последнем послании миру Аси Даяна:
«Пришло время подвести итог и составить инвентарный список. Итак: я сыграл в восьмидесяти фильмах, написал сценарии и поставил шестнадцать фильмов, получил девять «оскаров» (имеются в виду израильские кинопремии – В.Л.), три премии «за дело всей жизни», издал один роман и три сборника стихов, провел три с половиной года в психушке, три попытки самоубийства, два ареста, три войны, четыре свадьбы, четверо детей, но прежде всего и перед Богом – один отец с одним глазом».
Аси, который внешностью и темпераментом пошел в Моше Даяна, всегда был далек и от армии, и от Истеблишмента, потому что у него был свой мир – мир кино: он поставил одну из лучших израильских кинокомедий «Высота Халфон не отвечает» и сокрушительно-критическую драму «Жизнь по АГФЕ», кипевшую от злобы на общество, от которого Аси Даян уходил все дальше, одурманивая себя наркотиками и опускаясь все ниже и ниже.
В отличие от многих, Даян-младший не только подавал большие надежды, но и оправдал их своей работой, подняв израильское кино на новую высоту. В определенном смысле слова он был супер-сабра с его умением идти до конца, безмерным обаянием, даром импровизации, дерзостью, стремлением в неизвестное, наглостью, богохульством, дошедшим у него до демонстративного атеизма, презрением ко всем нормам и условностям, беззаботностью и бесшабашностью. Казалось бы, как сочетается декларация атеизма со словами «перед Богом»? А так и сочетается, как все остальное в Израиле.
Можно только пожалеть о последних годах жизни Аси Даяна, которую он уничтожил своими руками, и, конечно, пожалеть его почти столетнюю мать, пережившую своего сына.
***
Как много лет прошло с первой встречи Нетаниягу и Либермана, и как мало изменилось в их отношениях с того дня (25.11.98), когда покойный карикатурист «Гаарец» Зеэв это нарисовал.
***
Хотя от победившего в 1948 году социализма в Израиле осталось не так много: Гистадрут (федерация профсоюзов), полуживые киббуцы, погрязшие в дефиците больничные кассы и слово «хавер» (ивр. «товарищ»), но первомайская демонстрация в Тель-Авиве состоялась и сегодня тоже – с красными флагами, пламенными речами о борьбе за мир во всем мире и призывами к недостижимой всеобщей справедливости.
|