|
29.7.10
О немецких евреях. Одному из них знакомая немка призналась: «Встретить еврея все равно, что встретить инвалида. Не знаешь, как себя вести и что сказать».
Другой еврей, студент-стоматолог, просил перенести экзамен, выпавший на Йом-Киппур, и услышал в ответ: «Воевать в Йом-Киппур вы можете, а как экзамен сдавать, так нет?»
28.7.10
Это преступление квалифицируется как передача, а равно похищение или собирание сведений, составляющих военную тайну. Традиционно оно связано со шпионажем, но в сегодняшнем мире цель изменилась. Мотивом такого преступления могут стать карьерные соображения, сугубо корыстные побуждения, а то и просто скука в совокупности с желанием получить свои пятнадцать минут славы.
Дело служившего в Ираке аналитика американской военной разведки, рядового первого класса Брэдли Мэннинга, как две капли воды, напоминает дело израильтянки Анат Камм, находящееся в стадии судебного разбирательства.
Они – сверстники, оба служили в армии в момент совершения преступления, оба похитили засекреченные военные документы. С той разницей, что в случае Мэннинга их было в пятьдесят раз больше, чем у Камм. К тому же она передала все документы журналисту «Гаарец», а Мэннинг переслал их на Интернет-сайт «WikiLeaks», где они и разорвались не хуже атомной бомбы.
Но при всей схожести преступлений наказание в США и в Израиле полярно отличается: Мэннингу светит 53 года лишения свободы. С Пентагоном шутки плохи, что узнал на своей шкуре другой военный аналитик по имени Джонатан Поллард. В то время как Анат Камм, для которой украденные документы должны были стать ее «приданым» в журналистской карьере, вполне может получить один–два года тюрьмы, а то и условное наказание.
Ни в США, ни в Израиле Мэннинг и Камм не стали ни народными героями, ни врагами народа. Что будет в США, пока неизвестно, а в Израиле интерес к делу Камм проснется только после вынесения приговора, да и то на один день.
Несоразмерность системы наказаний в Израиле давно известна, как и отсутствие ее силы устрашения. Может, хотя бы дело рядового Мэннинга заставит израильскую систему безопасности уверовать в то, что «догнать Америку» – не такой уж глупый девиз.
Но, если бы речь шла только о наказании, не стоило бы копья ломать и тратить время. Речь идет совсем о другом: о двойных стандартах всего мира в отношении к Израилю, как постоянному козлу отпущения.
Стоило израильским морским коммандос с трудом отбиться от террористов на турецком пароме, убив девятерых нападавших, как мир пошел в атаку на Израиль, которому теперь грозят сразу две международные следственные комиссии. В чем только нас не обвиняют – в бойне, в военных преступлениях, в попрании прав человека! Короче, есть Сатана и имя ему – Израиль!
Но посмотрите, что выделывают американцы в Афганистане! Собственно, то же самое, что во Вьетнаме. И никакого всемирного потрясения, никаких следственных комиссий, никакого бойкота.
Козел отпущения может быть только в единственном числе. Увы, мы так привыкли к этой роли, что играем ее все лучше и лучше. Хотя уже давно надо было бы закрыть театр и сообщить публике, что ей не вернут деньги за купленные билеты.
26.7.10
На открытии обновленного Государственного музея в Иерусалиме впервые показали самую большую фреску, которую в свое время раскопали в районе Масличной горы.
И в уголке притаились два слова – «Не сплетничать».
Неужто нашлась одиннадцатая заповедь?
23.7.10
Несколько слов о свободе слова.
Сима Кадмон из «Йедиот» назвала министра иностранных дел Либермана «доберманом». А в прошлом его уже называли «жлобом» и «громилой». Реакция министра? Нулевая. Да и какая может быть реакция? Его же не нацистом назвали. Все эти прозвища говорят только об одном – о его силе. Разумеется, политической.
Правда, подобные прозвища появляются только на иврите. Любой журналист, который напишет что-то подобное в русскоязычной газете, скажет по русскому радио или ТВ, может лишиться места. Либо на него напишут донос, и вместо своей работы он будет вынужден отбиваться от угроз, жалоб, а то и судебного иска.
Для журналистов, пишущих на иврите, все это абсолютно исключено, потому что их свобода слова ограничена только одним – военной цензурой.
Сегодня по всему Тель-Авиву развесили черно-белые плакаты с портретом Нетаниягу, под которым красуется троекратно повторенное слово «холостой». Речь идет не о выхолощенной политике главы правительства или его пустопорожних обещаниях. Всем, кто не забыл убийство Рабина, ассоциации ясны, как Божий день: слово «холостой» выкрикивал его убийца, нажимая на курок пистолета с боевыми патронами.
Кто же подстрекает к убийству Нетаниягу? Неизвестно. Надо полагать, это – домашняя заготовка крайне правого лагеря в преддверии истечения срока моратория на строительство в поселениях. Того и гляди, главе правительства пришлют в конверте пулю или черную метку.
Какой же должна быть реакция полиции? Выяснить, узнать, найти, разобраться, принять меры. Когда Рабина изобразили в эсэсовской форме и в арабской кефии, никакой реакции не последовало. Но ведь это было ДО убийства. После него размышления о свободе слова перестали быть предметом академических дебатов.
Только что в Израиле предложен законопроект о наказании тех, кто сжигает государственный флаг – полгода тюрьмы (или исправ.работы) и штраф в размере 62.500 шекелей. Справедливо? Очень. Сжигание флага давно стало любимым развлечением ультраортодоксов в канун Дня Независимости или израильских арабов в День «негбы» (катастрофы), как они называют создание Государства Израиль.
В Америке сжигание звездно-полосатого не считается преступлением на основе Первой поправки к Конституции, гарантирующей свободу самовыражения и протеста.
Итак, все снова упирается в Конституцию, которой в Израиле до сих пор нет. А без нее нет законных границ для самовыражения словом или делом.
22.7.10
К чему приведет новый закон, запрещающий продажу спиртного по ночам в киосках, супермаркетах и на бензоколонках? К тому, что им станут торговать на вынос в пивных, а, кроме того, на возрожденном черном рынке появится новая статья дохода у таксистов. А как же борьба с пьянством? Как и всякая борьба, она будет продолжаться до тех пор, пока все не протрезвеют.
***
Радетели и пропагандисты кошрута устраивают сегодня в Иерусалиме экзотическую рекламно-воспитательную трапезу, где на стол будут поданы такие абсолютно кошерные деликатесы, как бычатина, оленина, козлятина, коровье вымя, ласточки, дикие голуби, саранча, кузнечики и даже… рыба-меч.
Как же надо проголодаться, чтобы все это съесть!
***
В Израиле бордели традиционно называются «массажными кабинетами». Так и написано на вывеске по адресу… улица Спасителя.
20.7.10
Тель-авивская Синематека не могла найти лучшего дня, чем Тиш’а Бэ’Ав (день скорби и траура по двум разрушенным Иерусалимским храмам), чтобы показать 50-минутный, псевдо-документальный, сатирический фильм Ярона Кафтори «2048», рассказывающий о мире без Государства Израиль сто лет спустя после его создания.
По замыслу Кафтори, евреи вернулись к своему привычному состоянию: они снова – беженцы, снова в Галуте, и снова верят в то, что встретятся «в будущем году в Иерусалиме».
По пяти монологам нельзя понять, что произошло с Израилем, – то ли гражданская война, то ли вторжение арабских армий – положив конец его существованию, но это и не столь важно.
Именно сегодня евреи всего мира вспоминают, что пустая ненависть и бесконечные еврейские войны стали главной причиной разрушения двух Храмов, а в фильме Кафтори разрушен и третий в виде государства.
Вряд ли людям, населяющим земной шар, придет в голову размышлять об уничтожении и исчезновении их родной страны. А евреи думают об этом чуть ли не с первого дня появления Израиля. И даже называют сроки. Так, писатель Эфраим Севела в своей лживой и глупой книге «Прощай, Израиль!» предсказал в конце 70-х, что к 1985 году Израиля больше не будет. Но дело, конечно, не в сроках, а в этой еврейской одержимости, в самоненависти, в болезненной тяге к саморазрушению, в национальном суициде. Левые считают разрушителями правых, правые – левых, светские люди – религиозных, религиозные – светских. И те, и другие, и третьи ходят на демонстрации, пишут книги, ставят фильмы, из которых следует, что у других народов все постоянно, и только у евреев – временно. До такой степени временно, что в конце 90-х группа молодых израильтян начала кампанию за создание нового Израиля… в Австралии в лучших традициях подобных планов XIX и XX столетий.
В сравнении с некоторыми местными агитками, которые просто дышали ненавистью к израильтянам, показывая их колонизаторами, оккупантами и садистами, «2048» сделан элегантнее, с юмором, и содержит немало пищи для размышлений. Особенно, когда пустая ненависть стала у нас национальным видом спорта.
По словам самого Кафтори, «никто не хочет знать, что мы идем не в том направлении, окруженные эскапизмом». А каково же правильное направление? Вероятно, автор фильма призывает нас маршировать за ним в двунациональное государство, в котором еврейское большинство быстро превратится в меньшинство, а там опять же рукой подать до разрушения Храма.
Вот так мы и крутимся вокруг оси, пытаясь убедить друг друга, что «все евреи – братья», а вечность Израиля гарантирована Всевышним. И только раз в году, в такой день, как сегодня, мы читаем «Плач Иеремии» и содрогаемся от последних строк: «Неужели Ты совсем отверг нас, прогневался на нас безмерно?»
19.7.10
Доктор психологических наук Шай Данцигер из университета им. Бен-Гуриона опубликовал исследование, призванное доказать, что язык, на котором мы говорим, может повлиять на наше отношение к другим людям.
Доктор Данцигер собрал сорок четыре двуязычных арабских студента (22 мусульманина, 6 христиан, 9 бедуинов с юга и 7 бедуинов с севера), и предложил им компьютерные тесты на арабском языке и на иврите. Рядом с арабскими и еврейскими именами были позитивные и негативные определения и суждения.
Исходная гипотеза Данцигера состояла в том, что двуязычные израильские арабы будут позитивнее думать об арабах в арабоязычном окружении, чем в ивритоязычном, и наоборот.
Сам Данцигер, родившийся в Израиле и выросший в Америке, говорит, что по-разному реагирует на окружение, меняя языки: «Я думаю, английский вежливее иврита, в котором больше наглости». Он полагает, что израильтяне, говорящие по-английски, думают по-иному и ведут себя вежливее, пока не переходят на иврит.
Но в подмандатной Палестине евреи говорили по-английски больше и лучше, чем сейчас, что не мешало им ненавидеть англичан и делать все, чтобы их духу тут не было.
Другой пример – ультраортодоксы, говорящие исключительно на идише. Всех прочих, говорящих на иврите, они считают недочеловеками, но время от времени вынуждены вступать с ними в контакт (на призывном участке или в отделе социальных пособий). Надо полагать, доктор Данцигер не думает, что, переходя на иврит, они становятся горячими сионистами, обожающими Государство Израиль.
Но зачем далеко ходить за примерами, ведь мы тоже двуязычны. Оставим в стороне «вежливый английский», и остановимся на русском и иврите.
По теории доктора Данцигера, мы должны думать позитивно о тех, кто говорит по-русски, и с антипатией, замешанной на подозрении и недоверии, относиться к сабрам. Так ли это?
Перефразируя покойного профессора Лейбовича, который на вопрос «На каком языке вы думаете?» ответил: «Смотря, о чем», можно сказать: «Смотря, с кем мы говорим».
Иными словами, люди могут быть разными, да и язык тоже. У рыночного торговца, полицейского или мастерового в иврите наверняка будет больше наглости, чем у интеллигентного человека. Точно так же и носители родного русского языка подразделяются совсем по другой шкале, которая не интересовала израильского психолога. Порой нужно быть ненормальным, чтобы думать о них позитивно, желать жить с ними в одном доме и поддерживать какие-то отношения только потому, что они говорят на языке, отдаленно напоминающем нормативный русский язык.
Может, психологов-репатриантов заинтересует эта тема: язык, как регулятор связей между этническими группами и социальным окружением.
***
Он говорит так гладко и так ловко:
Мысль не нужна – нужна формулировка.
11.7.10
На карикатуре в «Йедиот» Нетаниягу говорит Бараку о немецком осьминоге: «Может, привезем его, чтоб он помог решить, как быть с Шалитом?»
А, в самом деле, если двуногие не могут решить этот вопрос, пусть решают осьминоги. Да и вообще, учитывая множество наших сложнейших проблем (палестинцы, Иран, Хизбалла, Турция, блокада Газы, состав коалиции и пр.), таким образом можно добиться их быстрейшего решения, а, с другой стороны, сэкономить на зарплате кучи чиновников, которым придется переквалифицироваться в председателей домкомов.
10.7.10
Пятитомная «История ЛЕХИ» (подпольная еврейская организация «Лохамей херут Исраэль», «Борцы за свободу Израиля» – В.Л.), которую выпустил бывший подпольщик Нехемия Бен-Тур, стала сплошной иллюстрацией старого девиза «Цель оправдывает средства». Один пример не может не поразить любое воображение.
В начале 1948 года в Париже состоялось совещание командиров ЛЕХИ, где обсуждалось предложение Яакова Левенштейна, отвечавшего за операции ЛЕХИ в Европе – заразить источники водоснабжения Лондона бациллами холеры. Он был уверен, что после такого удара по Британской империи англичане сразу уберутся из Эрец-Исраэль.
Не теряя времени, Левенштейн обратился в Институт Пастера, где евреи-бактериологи, включая бывших узников концлагерей, добыли для него бациллы холеры. Он отобрал и проинструктировал десять человек, каждый из которых получил по сотне пробирок. Их надо было зашить в одежду и спрятать в чемодан с двойным дном, предварительно обмотав ватой. К пробиркам прилагалась карта Лондона с отмеченными источниками водоснабжения, куда следовало бросить смертоносный груз.
Но англичане покинули Эрец-Исраэль раньше, чем до сведения главного командования ЛЕХИ дошел «холерный план», у которого, по словам Бен-Тура, «не было ни малейшего шанса на осуществление, и он остался всего лишь абсурдной идеей Яшки Левенштейна».
За три года до этого другие еврейские мстители собирались сделать нечто подобное: отравить источники водоснабжения Германии, но до практического осуществления дело тоже не дошло.
В случае Нехемии Бен-Тура история ЛЕХИ напрямую пересеклась с историей его жены Элишевы,
венгерской еврейки, которую в последний год войны вывез из Освенцима ни кто иной, как заместитель президента международного Красного креста, граф Фольке Бернадот – тот самый, которого в 1948 году убили в Иерусалиме бойцы ЛЕХИ.
Впрочем, даже в бесконечной еврейской трагедии Элишева Бен-Тур запомнила комический момент. Когда вместе с другими лагерниками поезд привез ее в Данию, их встречал на перроне сам датский король. Проходя вдоль шеренги, король остановился перед ней и спросил: «Могу ли я вам чем-то помочь, милая барышня?» На что Элишева, не моргнув глазом, ответила: «Ваше величество, не угостите сигареткой?» Король дал сигарету и поднес зажигалку. «А ведь я вообще-то никогда не курила» – закончила свой рассказ 83-летняя Элишева Бен-Тур.
8.7.10
Реакция израильских пользователей Интернета на российско-американскую шпионскую сделку однотипна: «А что с Поллардом?»
Как заметил один из них, «не остается ничего другого, как арестовать в Израиле двух-трех американских шпионов, чтобы обменять их на Полларда».
Увы, Америке незачем шпионить в Израиле – она и так все знает.
***
12-дневный марш солидарности с Гиладом Шалитом завершился в Иерусалиме. Надо отдать должное его организаторам – такого в Израиле еще не было.
Двенадцать дней десятки тысяч людей шли за родителями Шалита. Менялись города, менялись дороги, менялись участники марша. Они шли по стране со знаменами и транспарантами «Гилад жив!», «Свободу Гиладу!»
В 1963 году Америку потряс марш на Вашингтон. В 2010 году Израиль потряс марш на Иерусалим. Разумеется, у нас нет своего Мартина Лютера Кинга, да и марш родителей Шалита лишен какой-либо политической окраски. Но он охватил массы, став зародышем народного движения протеста. Пока только протеста против неспособности правительства освободить пленного солдата. Но этого прецедента достаточно, если Нетаниягу уже усмотрел в нем ни больше, ни меньше, как угрозу своему правлению.
***
Что бы ни говорили об экономических резонах законопроекта о повышении минимальной зарплаты, факт остается фактом: провалив его большинством голосов на заседании министерской комиссии по законодательству и в Кнессете, «слуги народа», не теряя времени, повысили зарплату… себе.
Минимум стыда, максимум наглости.
3.7.10
Кончина видного израильского историка, профессора Михаэля (Мишеля) Конфино (1926-2010) не может не вызвать глубокого вздоха сожаления у всех, кто его знал.
Уроженец Софии, он одинаково свободно владел десятком языков, среди которых были русский, старославянский, латынь. В детстве он говорил с бабушкой на ладино, с матерью – по-французски, с друзьями – по-болгарски, а иврит освоил еще в молодежном сионистском движении. Докторскую диссертацию профессор Конфино написал об аграрной истории России XVIII века, став одним из крупнейших специалистов по истории русского крестьянства. Диапазон его интересов включал самые разные вехи российской истории, от нигилистов и анархистов – до неосионистов из движения отказников в СССР. Вот как раз на этом мы с ним и познакомились после выхода «Диссидентов и евреев».
Профессор Конфино был первопроходцем израильской советологии, создав факультет сначала в Иерусалимском, а потом в Тель-Авивском университете, где студенты называли его «царем». Юмор состоял в том, что там же преподавал и профессор римской истории Цви Явец по прозвищу «цезарь». Это был единственный случай в мировой истории, когда «царь» и «цезарь» отлично ладили друг с другом.
При всей его огромной эрудиции профессор Конфино никогда не подавлял собеседников. Он был тихим, мягким, высоко интеллигентным человеком из той породы могикан, у которых есть ученики, но нет преемников. Его хорошо законсервированный русский язык был напрочь лишен «советизмов». Как только выяснилось, что мы оба одинаково любим «Былое и думы», разговор быстро перешел к прогнозу Амальрика («Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?»), который, по мнению профессора Конфино, звучал престранно, если не сказать абсурдно. Как и другие советологи, он не мог себе представить, что в один прекрасный день все дело его жизни развалится на кусочки.
А сын Михаэля Конфино, Алон, тоже стал профессором истории, уехал в США и преподает в университете Вирджинии. Года три назад он предложил «изъять историю из полемики евреев и арабов, ибо споры о том, что было и чего не было в прошлом, только углубляют пропасть между обеими сторонами, а привязанность к прошлому усиливает напряженность».
Это ли не комплимент свободомыслию отца-историка, если он воспитал сына-историка, предлагающего изъять историю, да еще из полемики евреев и арабов! Что же в ней останется? Земля? Религия? Смертники?
2.7.10
Вчера Нетаниягу, не выдержав давления участников марша солидарности с Гиладом Шалитом, которые на следующей неделе придут в Иерусалим, обратился к народу. Точнее – к родителям Шалита. Он заверил их, что всем сердцем с ними, потому что у него самого сын служит в армии.
Это больше, чем бестактность. Скорее, безразличие и бездушие. Да, сын Нетаниягу служит в армии, но где и как? Не в боевых частях и не на границе сектора Газы, как Шалит, а в центре Тель-Авива в хорошо кондиционированном здании, где располагается пресс-служба ЦАХАЛа. Не говоря о том, что Нетаниягу-младшего охраняют не хуже, чем старшего.
Профессиональный политик должен быть демагогом. И Нетаниягу этого не занимать. Раньше он привык спекулировать на своем старшем брате, погибшем в Энтеббе. Теперь пришел черед старшего сына.
Что нового сказал Нетаниягу? Ничего. Абсолютно ничего. Разве что снова подчеркнул, что Израиль никогда и ни за что не выпустит из тюрьмы четыре десятка головорезов, без которых ХАМАС не идет ни на какую сделку.
В кого Нетаниягу вселил оптимизм и кого успокоил? Родителей Шалита? Ясно, что нет. Народ? Тоже нет. Своих критиков? Тем более, нет. Может, он напугал ХАМАС, который тут же пойдет на попятную, чтобы не связываться с таким Железным Дровосеком? Ну, это просто смешно. ХАМАС ждал четыре года, и будет ждать еще четыре. По той простой причине, что ему глубоко наплевать на своих заключенных – точно так же, как арабскому миру – на палестинцев. К тому же, в сравнении с Шалитом, лишенным визитов «Красного креста», права переписки и человеческих условий содержания в плену, заключенные ХАМАСА находятся в израильской тюрьме в таких сказочных условиях, что им не хватает только тайландского массажа.
***
Известный американский «специалист по сбыту Израиля»
Фрэнк Лунц
поставил двойку Нетаниягу за его пропагандистскую кампанию после инцидента с флотилией. Опросив несколько репрезентативных групп американцев, Лунц пришел к выводу, что Америка отвергла обвинения Нетаниягу в лицемерии и ханжестве, и не поверила его словам, что в Газе нет гуманитарного кризиса.
Казалось бы, у нас уже есть целое Министерство пропаганды, а воз и ныне там. Может, девочек надо менять?
***
Трехлетний срок лишения свободы человеку, который швырнул ботинком в председателя Верховного суда, показал всю несоразмерность системы наказания в Израиле, что никак не способствует борьбе с преступностью.
За избиение прохожих и нападение на стариков с целью грабежа дают всего два года. За убийство в результате спора – тоже два года. Известному адвокату, который, подвыпив, сел за руль и убил мать с сыном, дали 15 месяцев тюрьмы. Другому водителю, сбившему мать с двухлетней дочерью – год исправительных работ.
Вывод: дышло по-прежнему делает свое дело, и, если его повернуть в сторону председателя Верховного суда, закон может быть суров. Если же вы не занимаете такой высокий пост, будьте готовы к тому, что убийц, грабителей и хулиганов не станут долго держать за решеткой, чтобы сэкономить государственные харчи.
назад
|