К пятилетию размежевания «Маарив» поместила статью своего бывшего корреспондента Эли Богаданы, который жил в Гуш Катиф, а после эвакуации уехал с семьей в Австралию.
«Только, пожалуйста, не жалейте меня. Нет лучше места для добровольной ссылки, чем Австралия. Тут хорошая жизнь, способная излечить от всех болезней. Это – совсем недурная транзитная станция, чтобы отсидеться до тех пор, пока бюрократические колеса не закончат свою работу, позволив нам заново построить наш дом.
Мы думали, это займет год-два. Но прошел год, и еще один, и еще. После четырех лет в Австралии мне кажется, что я сумел освободиться от всех цепей, а также – от боли и гнева. Только от тоски я не смог освободиться. Даже компьютерные часы настроены по израильскому времени. Как и мое сердце, которое продолжает биться в унисон с Израилем, хотя физически я на другом краю света.
Каждый день я жадно глотаю новости и злюсь вместе со всеми. Ведь только у нас в стране государственная следственная комиссия может признать все государство виновным в неспособности решить жилищные проблемы поселенцев из Гуш-Катиф без того, чтобы найти хотя бы одного виновного и отдать его под суд».
«Пять лет назад – пишет Бен-Каспит из «Маарив» – дело было сделано, но споры все еще продолжаются. Хорошо ли это было для евреев или плохо? С расстояния времени и перспективы ясно, что истина где-то посередине. С одной стороны, надо было уйти из Газы (а лучше было бы вообще туда не входить), где евреям нечего делать, да и святых мест там, к счастью, тоже нет. С другой стороны, способ эвакуации привел к несчастью. С одной стороны, государство провалилось в своей попытке наладить выкорчеванным из домов поселенцам новую жизнь. Все это можно было сделать по-другому. С другой стороны, в этом повинны и сами поселенцы, которые поровну делят вину за все случившееся. Их отказ сотрудничать с Управлением по переселению до последнего момента и после этого помешал найти решение и привел к трагедии. Так что во всей этой истории нет никого, у кого были бы чистые руки.
Первородный грех лежит на покойном Менахеме Бегине, который должен был обусловить мир с Египтом передачей Садату сектора Газы. Но Бегин не понял опасности. Зато Садат понял. Сегодня, когда Израиль отмежевался от Газы, но не очень-то оттуда ушел, когда у нас больше нет суверенитета, но зато на нас возложили всю ответственность, нам только и остается лить горькие слезы. Египтяне и слышать не хотят о секторе Газы. А у нас в горле эта кость так и торчит – ни проглотить, ни выплюнуть!
Газу надо было отдать палестинским властям в рамках переговоров. Это надо было сделать осторожно и поэтапно. Надо было передать Абу-Мазену одно поселение и посмотреть, как он себя покажет и как все пройдет, получив за это полную цену от Америки и от всего мира. Если бы это прошло успешно, можно было двинуться дальше. Продолжение эвакуации надо было обусловить созданием инфрастуктуры, демонтажем лагерей беженцев, прекращением террора.
Размежевание привело к двум неоспоримым выводам: первый, Израиль в состоянии эвакуировать поселения. Если есть сильное руководство, ставящее перед собой ясную цель, это может произойти. Факт, это произошло. Второй вывод в том, что в нашем регионе процесс одностороннего отступления и эвакуации равносилен самоубийству. Такие жесты тут не ценят. Тут ценят только силу. Надо надеяться, что хотя бы это мы заучили».
Под заголовком «Отмежеваться от Газы раз и навсегда» профессор политологии Шломо Авинери пишет в «Гаарец», что, даже не будучи поклонником министра иностранных дел Авигдора Либермана, нельзя не одобрить его предложение пригласить в сектор Газы министров иностранных дел Евросоюза, чтобы довести до конца процесс, оставшийся неоконченным по вине системы безопасности, не желающей видеть, какой ущерб Израилю причинила блокада.
Как трудно Израилю освободиться от ощущения своего господства и всевластия. И теперь ни кто иной, как министр иностранных дел, может возглавить и завершить сложный процесс, начатый Ариэлем Шароном.
После эвакуации поселенцев Израиль оказался в беспрецедентном и совершенно абсурдном положении: он не контролирует сектор Газы, но несет за него ответственность. Да и сама аморальная идея блокировать полтора миллиона людей, чтобы заставить ХАМАС освободить Гилада Шалита, обернулась полнейшим провалом. Уверенность в том, что израильская политика определит, кто будет править палестинцами – и только она ослабит или усилит ХАМАС либо Абу-Мазена – это не более, чем высокомерие.
Идею, чтобы Евросоюз, так озабоченный гуманитарным кризисом в секторе Газы, взял на себя ответственность за его развитие, должен поддержать и израильский левый лагерь, даже при том, что ее предложил Либерман. Если кто-то усмотрит в этом европейский нео-колониализм, это его дело. Самое главное, что, если Израиль принял стратегическое решение отмежеваться от Газы – и оказался из-за этого почти на пороге гражданской войны – надо закончить это дело».
По следам победных реляций системы безопасности, оповестившей население, что новая противоракетная система «Железный купол» полностью избавит Израиль от ракетного обстрела, Реувен Педацур из «Гаарец» написал:
«Отдавая должное достижениям израильских оружейников, есть опасение, что система безопасности сеет у населения иллюзии. По словам ее руководителей, «найдено решение для всех угроз, когда-либо нависших над Израилем со стороны Ливана и сектора Газы».
Увы, истина далека от этих обещаний и может сильно разочаровать жителей Сдерота и окрестностей, ибо «Железный купол» никак не справится со «всеми угрозами». Ему будет трудно сбить примитивный «Кассам», учитывая его ничтожно малое время полета. Кроме того, «Купол» может не справиться с «Кассамами» еще и по той причине, что рассчитан на большой радиус действия вражеских ракет, тогда как расстояние от северной части сектора Газы до Сдерота меньше четырех километров. Кроме того, надо принять в расчет дороговизну каждой ракеты «Купола», которая стоит 50.000 долларов. А один «Кассам» – сто долларов. Поэтому ясно, что с экономической точки зрения Израилю нечего будет противопоставить тысячам «Кассамов» на складах ХАМАСА. На северном фронте проблема еще острее, потому что уже сейчас у Хизбаллы есть около 50.000 снарядов «Катюш». Так что не исключено, что во время обстрела у «Железного купола» кончатся ракеты, тогда как противник продолжит выпускать по Израилю тысячи ракет и снарядов.
Поэтому те, кто уверяют, что теперь мы защищены от «всех угроз», грешат против истины, и вводят в заблуждение всех, кто им доверяет».
А сатирическое приложение «Йедиот» поместило мнимую цитату Нетаниягу, заявившего: «Я горжусь тем, что система безопасности дала ответ на угрозы «Касама», и верю, что очень скоро будет найден ответ на угрозы Либермана».
Слухи о скорой смерти президента Египта Хосни Мубарака распространились по всему миру, и Яаков Кац из «Джерузалем пост» задается вопросом, как это повлияет на боеготовность Армии обороны Израиля?
«Наиболее вероятным преемником Мубарака считается его сын Гамаль, который, не имея отцовского военного опыта, собирается мобилизовать старую гвардию. Другой потенциальный претендент – хорошо известный в Израиле министр по делам разведки Омар Сулейман, ставший в последние годы главным посредником в переговорах с ХАМАСОМ. Их оппонентом может стать бывший глава МАГАТЭ Мухаммад Аль-Барадей.
Опасения Израиля, связанные с состоянием здоровья Мубарака, носят двойственный характер: в то время, как обе страны придают большое стратегическое значение мирному договору 1979 года, в Египте растет угроза радикальной исламизации, проводимой «Мусульманскими братьями».
Один из сценариев, к которым готовится ЦАХАЛ на случай смены режима в Египте, состоит в том, что египетская армия снова начнет проводить учения в Синае. И, хотя это станет нарушением договора, Израиль не будет из-за этого начинать войну с Египтом.
Египетская армия – одна из самых профессиональных и хорошо вооруженных на Ближнем Востоке, прежде всего благодаря ежегодной американской военной помощи в размере 1.5 миллиардов долларов. В ней почти полмиллиона солдат, 500 самолетов и 3000 танков, составляющих 12 дивизий.
Разумеется, это – наихудший сценарий. Более реальный состоит в том, что Гамаль Мубарак примет из рук отца бразды правления, и сумеет установить контроль над государством с 70-миллионным населением и сильными связими с США, видящее себя предводителем арабского суннитского мира, которому шиитский Иран угрожает не меньше, чем Израилю».
Смадар Пери из «Йедиот» цитирует анекдот, гуляющий по Каиру, об Ангеле Смерти, который явился президенту Мубараку и сказал: «Я пришел разлучить тебя с твоим народом». «А куда он идет?» – удивился Мубарак.
«Все. Хватит заниматься здоровьем Мубарака. Эту тему уже обсосали, и она стала у нас национальным спортом. Его похоронили, когда он упал в обморок в парламенте, когда исчез из СМИ два года назад, когда поехал на операцию в Германию, и, наконец, сейчас, когда его встреча с главой правительства Нетаниягу была отменена дважды за неделю.
Один из бывших советников Мубарака, доктор Мустафа Альфики, вызвал огромный скандал в Египте, когда поклялся, что следующий президент Египта будет назначен только по согласованию с Вашингтоном и израильскими разведслужбами. Пока же Мубарак ни слова не сказал о том, собирается ли он баллотироваться на президентских выборах в 2011 году.
В конце концов, природа сделает свое дело, и 82-летнего Мубарака с нами не будет. Но сейчас стоит закончить эту свистопляску, которая никак не добавляет здоровья всем, кто пытается выяснить, здоров ли Мубарак».
Бюджетную битву между Минобороны и Минфином, где каждый объявил себя победителем, Офер Шелах из «Маарив» назвал «скверным анекдотом», и написал:
«Какое имеет значение, за что проголосовали министры и на сколько сократили оборонный бюджет, если в течение года Минобороны в любом случае получит бюджетные добавки без всякого обсуждения. Поэтому деньги, предназначенные для противостояния новым угрозам, пойдут в старую систему безопасности, которая создавалась для противостояния совсем другим угрозам. Итог прост: до конца 2012 года мы потратим больше денег, получив армию побогаче и безопасность победнее».
Под заголовком «Блеф» экономический редактор «Гаарец» Нехемия Штрасслер пишет:
«Нет никакого сокращения. И не было. Речь идет всего лишь о небольшом снижении аппетитов системы безопасности. Она требовала увеличения оборонного бюджета на 6.8 миллиарда шекелей за два года, а получит «только» 4.1 миллиарда. Но и этого скромного сокращения тоже не будет, потому что уже сейчас Нетаниягу и Барак договорились о восстановлении первоначальной суммы добавки. Вопрос только в том, когда это будет сделано и как быстро».
Экономический редактор «Маарив» Рафи Розенфельд пишет, что, «если внимательно разобраться во всех пунктах и подпунктах законопроекта о Госбюджете, можно увидеть профессионально изготовленный продукт, в котором нет никаких вестей для народа. Когда же мы смотрим на список экономических кар, трудно избежать вывода, что жертвами нового бюджета опять стали слабые слои населения. С другой стороны, Нетаниягу продолжает говорить о понижении подоходного налога и НДС, но не говорит, когда.
В эту игру умеют играть все: министр финансов сияет, как отличник; глава правительства, наконец-то, выглядит тем, кто стукнул кулаком по столу и принял решение; министр обороны, как всегда, устроился; а министры иностранных и внутренних дел получили то, что хотели.
У этого Госбюджета есть одно достижение: пока все зависит от него, он не свалит правительство Нетаниягу в 2011-2012 году».
Экономический редактор «Йедиот» Север Плоцкер рассказал, что позвонил нескольким министрам, проголосовавшим за Госбюджет, чтобы узнать, «как же выглядит тот самый урезанный оборонный бюджет, который они утвердили, каков его размер в будущем году и через год? Они не имели об этом ни малейшего представления. Заикались, путались, уклонялись, удивлялись и по большей части ответили (не для печати): но ведь Минфин и Минобороны договорились, чего же вы хотите от нас?
Мы хотим, чтобы не было никаких секретов, чтобы все карты лежали на столе. Как жаль, что министры не потребовали этого от министра финансов. Это не их бюджет. И это не бюджет главы правительства. Это – бюджет граждан Израиля. Они, по крайней мере, имеют право знать, на что идут те налоги, которые они платят».
В том же духе Йехуда Шарони из «Маарив» считает, что «никакие самые талантливые чиновники Минфина не могут в одиночку решать, что хорошо для граждан государства, да еще делать это из года в год, прячась в дебрях казуистики Госбюджета и Закона об урегулировании народного хозяйства, которых не понимают не только граждане, но даже голосующие за них депутаты Кнессета».
Еще одним результатом бюджетной битвы стал конфликт между главой правительства Биньямином Нетаниягу и министром иностранных дел Авигдором Либерманом, о чем пишет Йоси Вертер из «Гаарец»:
«Этот ритуал хорошо известен: раз в несколько месяцев политическая система замирает в ожидании того, что скажет оракул Либерман, только что прилетевший из Казахстана, Беларуси, Молдовы или Азербайджана. Стран, которые стали известными только после назначения председателя НДИ на пост министра иностранных дел. До сих пор все подобные кризисы заканчивались отбоем, а то и жалким писком.
Но в данном случае надо признать: у Либермана есть повод. Он – верный партнер. Его фракция – самая большая в коалиции. И, тем не менее, складывается впечатление, что Нетаниягу издевается над ним гораздо больше, чем над остальными партнерами поменьше. Собирается ли Нетаниягу вытолкнуть Либермана из коалиции в преддверии дерзкого политического шага, который
приведет к присоединению «Кадимы» к правительству? Может, Нетаниягу решил оставить Либерману лидерство в правом лагере, а самому стать лидером центристского блока? Трудно поверить. Это – не тот Биби, которого мы знаем».
Шалом Йерушалми из «Маарив» пишет, что «Либерман был поражен. Поражен и разъярен цинизмом, с которым Нетаниягу ощипал все министерста НДИ. До сих пор он знал, что Нетаниягу ему не друг. Сегодня Либерман думает, что он – не человек. Поэтому на встрече с Нетаниягу он дал ему понять простую вещь: если я не буду министром иностранных дел, ты не будешь главой правительства. Либерман уверен, что стоит НДИ выйти из коалиции, как в течение полугода будут новые выборы в Кнессет. Этой угрозы хватило, чтобы Нетаниягу капитулировал, так что, по моей оценке, Либерман и завтра останется министром иностранных дел».
Алуф Бен из «Гаарец» пишет, что «фоном государственных споров остается политическая вражда Ликуда и НДИ, которые конкурируют из-за одного и того же электората и руководства правым лагерем. Главный шанс каждой из двух партий увеличить свою силу зависит от того, сколько избирателей она отобьет у конкурента. Нетаниягу понял это во время предвыборной кампании 2009 года, когда потерял несколько мандатов в пользу Либермана, но предпочел его не атаковать – потому что понял, что результаты выборов прояснятся не на избирательных участках, а в резиденции президента, где ему и понадобилась рекомендация Либермана, чтобы вернуться к власти. Но и в будущем противостоянии две большие правые партии будут рвать друг друга на куски по дороге к избирательным урнам. Все эти факторы гарантируют, что кризис между Либерманом и Нетаниягу не закончился на минувшей неделе, а всего лишь отложен до более удобного случая».
Как пишет Сима Кадмон из «Йедиот», «главный союзник Нетаниягу уже давно не чувствует себя его союзником. Наоборот. Ему кажется, что все, что делает Нетаниягу, направлено против него. Он знает, что есть только один вопрос, на который требуется ответ: действительно ли Нетаниягу окончательно и бесповоротно решил от него избавиться, изменив коалиционный состав своего правительства.
Все дело только в этом. Кризисы Либерман готов сгладить, оскорбления – проглотить. И все это по очень простой причине: сегодня у министра иностранных дел нет ни желания, ни повода выходить из коалиции. Выход из коалиции в сегодняшней обстановке не послужит его интересам.
Чтобы уйти, Либерману нужны фанфары с литаврами, высоко поднятый флаг, и все это желательно на фоне гимна. Иными словами, Либерман ни в коем случае не уйдет так, чтобы выглядеть слабаком, вынужденным подать в отставку. Когда он уйдет, то сам выберет для этого время, а причина его отставки будет сугубо идеологической, вызванной расколом народа, например, продолжение моратория на строительство. Такой альтруизм усилит его позиции среди электората, а то и даст ему дополнительные голоса.
Все, чего хочет сейчас Либерман, это сохранить напряженность. Держать главу правительства на коротком поводке. Продолжать играть роль непредсказуемого, импульсивного человека, который в любую минуту может встать и уйти. Он отлично знает, с кем имеет дело. Кто, как не он, знает все слабости главы правительства, знает, как он мыслит, знает, до чего ему трудно принимать решения по гораздо более простым вопросам, чем коалиционный состав правительства. Либерман хорошо знает, что Нетаниягу будет крайне трудно прервать их партнерство, развалить правое правительство, выбросить своих естественных партнеров и заменить их «Кадимой». Нетаниягу боится. А Либерман чувствует запах страха».
О проблеме гиюра, ставшей одной из причин политического кризиса Нетаниягу-Либермана, пишет Эйтан Хабер из «Йедиот»:
«В начале 70-х мне выпала честь, а главным образом – удовольствие, иметь отношение к популярной телепрограмме «Такая жизнь», которая была посвящена главному ашкеназскому раввину Шломо Горену. Вместе с ведущим мы поехали в тель-авивский дом Бен-Гуриона, чтобы записать его воспоминания о Горене. Установив камеры и микрофоны, мы спросили Бен-Гуриона о раве Горене.
– О-о, – протянул Бен-Гурион – Горончик (так его звали до гебраизации фамилии) – большой раввин, очень хороший раввин. Вот, например, моя внучка захотела выйти замуж. Она – не еврейка, потому что ее мать – не еврейка. Мы пошли к одному раввину, который отказался поженить молодых. Пошли ко второму, к третьему – то же самое. Обратились к раву Горену, и в пять минут он сделал ее еврейкой.
В те времена, как и сегодня, такое высказывание могло бы свалить правительство. Поэтому, в атмосфере тех дней, мы поостереглись и не включили этот фрагмент записи, чем, возможно, предотвратили падение правительства.
Вопрос гиюра – это та мина, которая поджидает любое правительство чуть ли с первого дня создания государства. Почти все главы правительства остерегались, чтобы не наступить на эту мину, подлинный смысл которой – раскол еврейского народа. А какой же глава правительства захочет войти в историю раскольником?
Начнем с конца: по мнению автора этих строк, в Израиле не было и не будет правительства, по крайней мере, в обозримом будущем, которое изменит систему гиюра за исключением косметических деталей. Я даже рискнул бы сказать, что еще не родился глава правительства Израиля, который сунет руку в это осиное гнездо. Чтобы Биби Нетаниягу, со всеми добрыми намерениями, попытался исправить закон о гиюре? Да он же – не шиитский смертник!
Я уверен, что у этого законопроекта нет никаких шансов, и он стал еще одной прискорбной главой «еврейских войн». Посмотрите сами на расклад сил: реформистское и консервативное движение составляют большинство еврейской общины Америки. Эти евреи нужны нам, как воздух. С другой стороны этого угрожающего баланса находятся ультраортодоксальные партии в Израиле, которые держат израильское правительство за самое интимное место. Каждый глава правительства (тем более, Нетаниягу, у которого первая жена-американка прошла гиюр) знает, что, если он примет требования ультраортодоксов по поводу гиюра, то сразу потеряет миллионы американских евреев. Кто же тот сумасшедший, который попытается решить эту нерешаемую проблему?»
Амир Шоан, Яна Певзнер и Гай Либерман из «Йедиот» провели расследование того, какими знаниями обладают учителя ультраортодоксальных школ, записанные как преподаватели математики, истории и английского языка. Выяснилось, что, получая за свою работу очень приличные деньги, эти учителя понятия не имеют, кто такой Наполеон, когда было создано государство Израиль, сколько градусов в круге, и были совершенно сбиты с толку вопросом, как будет по-английски «суббота».
С «еврейскими войнами» напрямую связана такая скорбная дата недели, как Девятое Ава – день разрушения Первого и Второго Иерусалимского храма. В «Маарив» раввин Исраэль-Меир Лау напомнил о пустой ненависти и беспомощных рыданиях, которые привели к национальным катастрофам, призвав всех надеяться, верить и видеть свет в конце туннеля.
Ариэль Вайнштейн из «Йедиот», не без черного юмора, задает вопрос: «Если тут произойдет новая катастрофа, будут ли выжившие отмечать эту дату в День Катастрофы или ультраортодоксы настоят на своем, и разрушение Третьего храма тоже присоединят ко всей коллекции скорбных событий Девятого Ава? Я делаю ставку на последнее».
Яир Шелег из «Гаарец» пишет, что «несмотря на закон, требующий закрывать увеселительные заведения в день Девятого Ава, большинство израильтян даже не вспоминает об этой дате, как бы говоря, что нет ничего общего между ними и тем, что случилось две тысячи лет тому назад».
А Рубик Розенталь из «Маарив» написал: «Разрушение – это не то воспоминание, которое молодое государство, сражающееся за свое существование, хотело бы увековечить. Разрушение – это то, что Государство Израиль хотело бы забыть. И как раз тут я ощущаю связь с Девятым Ава: надо напоминать снова и снова, что созданный нами Третий храм еще очень молод, его будущее вовсе не гарантировано и нужно оберегать его, как только можно, понимая при этом всю ограниченность силы» (конец цитаты).
И последнее. Отмена запрета на поездки в Турцию побудила сатирическое приложение «Йедиот» сообщить читателям о новом явлении: «Тысячи израильтян уже записались на экстремальное путешествие в Турцию, куда входит посещение антиизраильской демонстрации, осмотр штаб-квартиры организации, снарядившей паром «Мармара», и фотография на причале, с которого отправилась турецкая флотилия».
Шаббат-шалом!